Home ] Up ]

Когда я рано утром в понедельник забросил вещи в машину и отправился в сторону Вентспилса, даже не было поначалу желания включать радиоприемник – утро было холодное, темное и неприветливое, хотелось спать, не помогала даже «термоядерная» жевательная резинка. Выехал за пределы города и свернул налево на Вентспилское шоссе и только тогда включил радио. Услышанное насторожило – это была Швеция на частоте 93 МГц, и я окончательно проснулся. Программа была разговорная, RDS не срабатывала, скорее всего это была первая программа, и, судя по частоте, явно не из Готланда, и при обычных условиях я ее услышать не смог бы. Начал перестраиваться вверх по диапазону и на 98.3 с неожиданно сильным сигналом появилось М1+. Прошелся по всему диапазону и в разных его местах обнаружил еще несколько станций из Литвы, в основном из Клайпеды. Заметил Radiocentras на 101.5, также хорошо я слышал эту радиостанцию последний раз в прошлую субботу, когда ехал по шоссе Вильнюс – Клайпеда. Минут через двадцать вновь прокрутил диапазон полностью – удивительно, литовские станции и не думали исчезать, не стали слабее, напротив – их стало слышно еще лучше! Складывалась парадоксальная ситуация, потому что я удалялся на север, в противоположную сторону от литовских передатчиков. Судя по всему, направление движения машины совпадало с направлением перемещения и развития аномальных процессов в тропосфере, и похоже, я наблюдал самое начало процесса. На некоторое время появилась Польша на 99.9 МГц. Около Павилосты появились и немного оттеснили литовцев шведские станции из Готланда, я запустил режим автоматического сканирования, но, увы, повторить эксперимент, который я неоднократно поделывал в этих местах в летом прошлом году – когда на первые четыре кнопки автоматически настраивались все четыре программы Шведского радио из Готланда, первая – на первую и т.д., не удалось, все же сила сигналов на этот раз была недостаточной. Ближе к Вентспилсу появились станции из Риги – R.Naba – 96.2, SWH Rock – 89.2, MIX FM – 102.7 МГц. Первый раз за все время наблюдений я услышал SWH Rock на берегу Балтийского моря, все же далеко для станции с такой мощностью передатчика. На 104.1 и 104.3 проходило European Hit Radio из Клайпеды и Риги соответственно, одна и та же программа передавалась с задержкой на одну музыкальную композицию, сначала для Литвы, а потом для Латвии. “The ketchup song” пришлось слушать два раза. Две частоты из Литвы – 96.4 и 101.5 сопровождали меня до Вентспилса, до въезда в город, где немного сникли и затерялись среди архитектурных преград и промышленных помех.

Вечером, когда возвращался домой по той же дороге, ситуация в эфире практически не отличалась от утренней, на 89.0 и 105.9 было слышно Эстонию, на 101.5 с RDS сигналом по-прежнему проходил Radiocentras, чем ближе я подъезжал к Юркалне, тем сильнее становился сигнал на 104.4 МГц. Заработавшая RDS – “NRJ 104.4”, заставила меня остановиться, достать из сумки переносной приемник и включить магнитофон на запись. До начала часа и записи возможной идентификации оставалось 15-20 минут, я вышел из машины и сделал несколько шагов в сторону моря, спустившись по склону к воде. Море очистилось от небывалого за многие годы январского льда, еще недавно простиравшегося до горизонта. Слабый, рассеянный дневной свет ощутимо угасал, совсем как в кинотеатре, светлая часть дня хотя и прибавилась почти на час, все же сдавала позиции, уступая неотвратимо надвигающейся темноте. Белое, снежное безмолвие и бесконечное море впереди окружали меня, и что-то необъяснимо непонятное было разлито вокруг, и я не мог осознать, что именно, но потом, остановившись у воды и попытавшись вслушаться в звуки окружающего меня мира, понял, что так не бывает. Море молчало. Его молчание было абсолютным и демонстративным. Темная вода не замерзла, не превратилась в лед, а просто задремала, уснула,  оставив на берегу результаты своего и ветра недавнего коллективного творчества – берег, покрытый снегом, заканчивался островками и возвышениями застывших ледяных гейзеров, с аккуратными круглыми отверстиями, ведущими к центру земли, симметриадами и мимоидами. Странно было осознавать эту новую реальность, потому что я хорошо помнил мощь и силу ЕГО плохого настроения – надо было видеть, как свирепствовало оно во время прошлогоднего шторма, когда огромные волны, одна за одной врезались в берег, сотрясая его, когда мою машину, которую я остановил в нескольких метрах от обрыва, раскачивало так, что казалось, вот-вот в один миг сдует как пылинку и унесет прочь. Засмотревшись на бесхитростную красоту и гармонию природы, неотделимой частью которой было на этот раз пугающее своей безжизненностью, унылое, серое, уходящее в никуда, пространство, я вспомнил второй закон термодинамики, прочитанного еще в детстве Герберта Уэллса, только на что похоже это было – на далекое прошлое или такое же далекое, неизвестное будущее... мало что изменилось и могло измениться на берегу моря с течением времени. Почувствовав пристальный взгляд, обернулся – между деревьями близкого леса стояли и молча смотрели на меня саблезубый тигр, мамонт и белка, перекатывающая по снегу вечный орех. Наверное, я стоял на их пути и мешал им.

Вспыхнул свет в окне домика, стоявшего неподалеку, на берегу моря, и вернул меня в надлежащее время, пространство и цивилизацию. Эфир был заполнен станциями из Латвии, Литвы, Польши, Швеции, жестко конкурирующими между собой. Правила распределения радиочастот в этом районе Латвии никогда никому не были нужны и не действовали. Сквозь разноголосый и музыкальный хор пробился “Can you hear them” Оззи Осборна. Интересно, кто это передает? Шведы, наверное. К 18 часам ЛВ я вернулся на 104.4 МГц. “NRJ Gotland” - так называлась новая для меня радиостанция с острова, идентификацию которой удалось записать. Я сел в машину и поехал домой.