Home ] Up ]

День, когда согрелось море

Термометры зашкаливали. Город безнадежно таял как сливочное мороженое, забытое на переднем сиденье автомобиля, и раскаленной магмой медленно стекал в море. Возвращаться после работы было уже некуда и незачем, я повернул машину в другую сторону и продолжал ехать, пока не кончился бензин, вперед по пустынному шоссе,спасаясь от преследовавшей меня сошедшей с ума и растекающейся от жары вселенной.

На берегу моря вдали от города было на удивление комфортно, как бывает у нас из-за капризов северных широт очень редко, наверное раз в десять-пятнадцать лет, не чаще. Нагретый за день антициклонами, глобальным потеплением и Бог еще знает чем до неимоверной силы воздух начинал уже медленно остывать, смешиваясь с более прохладной поверхностью воды, был не таким удушающе тотально горячим как в исчезнувшем дневном городе, легко прикасался к телу приятным, ненавязчивым теплом. Волны едва слышно плескались у берега, приглашая войти и попробовать Балтийское море в невиданно теплом тропическом исполнении. Солнце, ощутимо двигавшееся к западу, обозначало свое присутствие как всегда ослепительной, переливающейся миллиардами искр, водяной дорожкой, как бы давая понять, что оно в этом странном раскладе совершенно не при чем и светит как всегда, как и в прошлом году, когда лета как такового не было в Прибалтике вовсе. Казалось, что время и пространство, не сговариваясь, остановились и замерли, одновременно задумавшись, и не зная, в какую сторону им теперь идти, чтобы спрятаться от разъяренного, заблудившегося в незнакомой местности африканского зноя.

Выйдя из теплой воды, которая не хотела меня отпускать, засыпая на берегу под шум волн и шелест листьев прибрежного леса, я вспомнил, что именно до такой же степени безмятежного расслабления и ностальгии я имел удовольствие дотронуться когда-то очень-очень давно на далеком острове Крит в аквапарке с морской водой, затерянном где-то в горах, где я провел весь последний день перед отъездом в сырую и холодную Латвию, отчаянно пытаясь продлить исчезающие за горизонтом лето и жизнь.